© Т.А.Таран (Украина)
Поступки человека трудно предсказуемы, однако в привычных ситуациях он обычно демонстрирует некоторые устойчивые схемы поведения. Схемы складываются на основании индивидуального опыта, который формирует уникальные когнитивные структуры личности. Однако люди, живущие в социальной среде, помимо индивидуального, имеют и общий опыт. Социальная среда устанавливает культурные нормы поведения, которые образуют общепринятую систему ценностей. Поэтому, несмотря на индивидуальные различия, люди, находящиеся в одной и той же ситуации, проявляют некоторую общность поведения, обусловленную нормами, принятыми в данной социальной среде. Устанавливаемые культурой нормативные схемы поведения создают возможность предсказания поведения людей в некоторых ситуациях. Этот уровень предсказуемости недостаточен, чтобы предсказать чужую судьбу, но достаточен для прогнозов течения повседневной жизни [1].
В психологии выделяют два способа существования человека: реактивный и рефлексивный [2]. При первом способе человек живет в мире непосредственных связей и не выходит за их пределы. При втором возможен выход за пределы привычной жизнедеятельности в результате осознания обыденной жизни и появления нового отношения к ней. Не всегда этот выход изменяет жизнь человека к лучшему; примером тому могут служить тоталитарные секты, где человек осознанно принимает нормы, весьма отличные от общепринятых, и начинает жить, руководствуясь ими. В [3] рассмотрены типовые механизмы рефлексивного управления, используемого в тоталитарных сектах, а также способы, с помощью которых членам секты навязываются необычные нормы жизни.
Данная работа основана на математических моделях [4–8], описывающих рефлексивное поведение субъекта в ситуации выбора. Формальный анализ математической модели позволил сформулировать основные принципы рефлексивного управления, совпадающие по своей интерпретации с психологическими исследованиями в области рефлексии. Интерпретация формальных результатов выявляет, какие личности более подвержены влиянию извне, а какие – менее; как самооценка и предыдущий опыт человека влияют на его подверженность рефлексивному программированию и управлению. В частности, исследуется, как в моделях рефлексивного выбора различаются феномены рефлексивного программирования и рефлексивного управления.
Будем рассматривать рефлексивную модель нормированного поведения [7, 9], под которым понимается поведение, регулируемое некоторой системой культурных норм.
Система норм строится следующим образом [7, 8]. Рассматривается множество альтернативных действий, между которыми происходит выбор. Каждая альтернатива оценивается на множестве биполярных конструктов – шкал с позитивным и негативным полюсами. Полагаем, что позитивный полюс (1) соответствует некоторой норме, а негативный полюс (0) соответствует ее противоположности, которую называем антинормой. Например, на шкале выгодно – невыгодно позитивным полюсом может быть выгодно, негативным – невыгодно, на шкале честно – нечестно позитивный полюс – честно, негативный – нечестно. Тогда двоичный выбор между позитивным и негативным полюсами (т.е. между 1 и 0) может интерпретироваться как выбор между нормой и антинормой.
Декартово произведение таких шкал образует частично упорядоченное множество различных комбинаций норм и антинорм. Эти комбинации мы назовем слабыми нормами. Если обозначить каждую норму 1, а антинорму – 0, то каждой слабой норме соответствует булев вектор. Так, слабой норме <выгодно, нечестно> соответствует вектор (1, 0), а <невыгодно, честно> – (0, 1). Комбинацию, состоящую из одних позитивных полюсов, будем называть общей Нормой (в нашем примере – это <выгодно, честно>), а комбинацию, состоящую из одних негативных полюсов, будем называть общей Антинормой (<невыгодно, нечестно>). Такое упорядоченное множество образует булеву решетку <L, ≤>, в которой общая Норма – единица (sup L = I), а общая Антинорма – нуль решетки (inf L = 0). Промежуточные значения – слабые нормы x ∈ L – лежат между Антинормой и Нормой: 0 < x < I.
Отношение порядка x ≤ y на множестве слабых норм будем интерпретировать так: норма x – более слабая норма, чем y, т.е. y – более сильная норма. Тогда общая Норма – наиболее сильная из всех норм. На такой булевой решетке можно определить логику норм [9], которая изоморфна многозначной булевой логике Bn = <L, ∨, &, ¬ > с операциями дизъюнкции x ∨ y ≡ sup{x, y} и конъюнкции x & y ≡ inf {x, y}, где x, y ∈ L. Операция отрицания ¬x соответствует дополнению x в решетке L.
Выделенным истинностным значением логики норм является Норма: I. Значение импликации x → y определяется как точная верхняя грань значений ¬x, y: x → y = ¬x ∨ y = sup {¬x, y}. Импликация будет принимать значение, равное I, во всех случаях, когда x ≤ y, т.е.:
|x → y| = I, если и только если x ≤ y .
Каждое действие, которое субъект может выбрать в некоторой ситуации, получает оценку на шкале норм . Модель рефлексивного поведения отражает готовность субъекта к выбору действия, удовлетворяющего определенному подмножеству норм. Поэтому в дальнейшем под альтернативой мы будем понимать ту или иную (слабую) норму на булевой шкале норм. Введение многозначных оценок, каждая из которых имеет противоположную ей оценку на булевой шкале норм, позволяет исследовать некоторые особенности альтернативного выбора. В работе [9] исследован механизм влияния психологической установки на формирование интенций субъекта; условия, при которых сбываются ожидания субъекта по отношению к внешнему миру; влияние самооценки на выбор субъекта, а также условия, при которых выбор диктуется давлением среды. Эти результаты дают возможность оценить готовность субъекта к выбору той или иной альтернативы и степень свободы выбора, на основании которых можно в некоторой степени предсказать поведение субъекта. Предсказуемость дает возможность управления. В данной работе мы рассмотрим полученные результаты с точки зрения управляемости.
Основные результаты, полученные при исследовании многозначной булевой модели рефлексивного выбора, сводятся к следующему [9]. Рассматривается модель субъекта, который должен сделать выбор одного из возможных действий. За каждым действием стоит множество соображений, которые могут включать как соображения выгоды, полезности, безопасности, так и моральные ценности: добро и зло, честность и нечестность и т.п. Эти соображения формализуются в нашей модели оценками действий на шкале норм. Функция готовности субъекта к выбору имеет вид [6]:
A1 = (a3 → a2) → a1. (1)
Переменная a1 описывает давление среды к выбору одной из альтернатив. Это реальное давление среды, которое не осознается субъектом, но ощущается на подсознательном уровне. Представление субъекта о давлении среды описывается переменной a2. Это его психологическая установка, которая складывается на основании предыдущего опыта субъекта и проявляется в том, что у субъекта есть некоторые ожидания относительно внешнего мира в сложившейся ситуации. Переменная a3 описывает планы субъекта к выбору одной из альтернатив, т.е. его интенции или желания, которые он хотел бы осуществить. A1 – это та альтернатива (оценка действия на шкале норм), которую субъект готов выбрать.
Полагаем, что переменные формулы (1) принимают любые значения на булевой решетке норм <L, ≤> независимо друг от друга: A1, a3, a2, a1 ∈ L. Выражение A2 = (a3 → a2) в формуле (1) интерпретируется как «образ себя» для субъекта A, т.е. его самооценка. Если субъект не имеет никаких планов или интенций, то его готовность к выбору A1 не зависит от a3 и описывается значением a2 → a1, которое называем примитивным выбором.
Если готовность субъекта к выбору совпадает с его интенциями, т.е. A1 = a3, то выбор субъекта называем реалистическим [4]. В этом случае субъект совершает выбор осознанно, в соответствии с собственными желаниями, и может претворить свои планы в действия. Для рефлексивного управления субъектом нужно, чтобы его желания совпадали с давлением среды, тогда он будет осознанно выбирать то, к чему склоняет его внешний мир.
Условия реалистического выбора определяются как все решения уравнения
(a3 → a2) → a1 = a3. (2)
Это означает, что в условиях реалистического выбора интенции субъекта зависят только от ожидаемого и реального давления среды, т.е. a3 = f (a1, a2). Иными словами, внешняя среда и психологическая установка (ожидаемое давление мира) субъекта формируют его интенции, которые он способен претворить в действия.
В [7] доказано, что субъект имеет возможности сделать реалистический выбор, если его интенции лежат между реальным давлением мира и примитивным выбором:
a1 ≤ a3 ≤ a2 → a1. (3)
В [9] тот же результат получен как готовность субъекта, который стремится выбрать наиболее сильную норму из всех возможных в сложившейся ситуации. Полученные результаты приводят к выводу: если человек стремится к наилучшему для себя поведению, то это приводит к реалистическому выбору.
Этот вывод согласуется с основной концепцией психологии личностных конструктов Келли: психологические процессы человека направляются по тем каналам, в русле которых он предвосхищает события [11]. Человек, в инстинктивном стремлении избежать разочарования, неприятностей и страдания, стремится заглянуть в будущее. Каждый раз, когда человек оказывается перед выбором, он стремится выбрать такую альтернативу, которая обеспечивает ему наилучшую основу для предвосхищения событий. Выбор может быть однозначным или допускать некоторую неопределенность, которая может быть разрешена в будущем. Эти две возможности и определяют границы реалистического выбора: человек может просто подчиниться давлению среды или выбрать более сильную альтернативу, не превосходящую, однако, примитивного выбора по своей оценке.
Действительно, из (3) видно, что наилучший реалистический выбор, который может сделать субъект, определяется примитивным выбором:
a3 = a2 → a1 = ¬a2 ∨ a1 = sup {¬a2, a1},
т.е. как наиболее сильная норма из ¬a2 и a1. Таким образом, субъект, ожидая от мира давления в сторону a2, рассматривает противоположную возможность ¬a2 и выбирает наилучшую альтернативу из ¬a2 и a1.
Этот результат совпадает с тезисом Келли об истолковании: каждый человек предвосхищает события путем истолкования их повторений [11]. Под истолкованием понимается такая интерпретация событий и явлений, в которой они приобретают смысл для человека. Самое простое, что может сделать человек в той или иной ситуации, – просто подчиниться давлению среды, реализуя реактивный способ существования. Но стремление к улучшению своего положения приводит к возможности выбора.
В нашей модели возможности выбора определяются как давлением мира, так и психологической установкой субъекта, т.е. его прошлым опытом. Переменная a2, которой придается смысл психологической установки субъекта, как раз и описывает истолкование субъектом давления внешнего мира. Конкретное истолкование основано на предыдущем опыте субъекта – это его интерпретация давления внешнего мира, которая содержит некоторые оценки событий, как позитивные, так и негативные.
Человек отмечает признаки, характерные для этого давления и не характерные для него, соответствующие нормам и не соответствующие им. Тем самым он находит оценку на шкале норм. Основной процедурой истолкования является выявление сходства и различия. Стараясь предвосхитить события, чтобы избежать неприятностей, субъект рассматривает и противоположную альтернативу. Он создает конструкты, по которым он выделяет подобные элементы и отмечает противоположные им элементы. Эти биполярные конструкты играют роль шкал, из которых строится система норм.
Таким образом, сталкиваясь с проблемой выбора, человек всегда рассматривает две противоположные оценки. Если одна из них, a2 (та, к которой он склоняется), имеет для него смысл позитивной оценки, то противоположная ей, ¬a2, – негативной. Часто она отражает его опасения и страхи, т.е. нежелаемый результат выбора. Из «двух зол» человек выбирает меньшее: ту альтернативу, которая сильнее («лучше») на шкале норм.
Для несравнимых элементов ¬a2 и a1 примитивным выбором будет некоторая наиболее слабая норма z, которая сильнее обеих норм: ¬a2 < z, a1 < z. Иными словами, в этом случае субъект ищет такую альтернативу, которая на его шкале ценностей сильнее обеих альтернатив ¬a2 и a1. Это дает ему возможность ограниченной свободы выбора: если a1 < a2 → a1, то он может реализовать любую интенцию – от подчинения давлению среды до примитивного выбора. Любая интенция, лежащая между нижней границей a1 и верхней a2 → a1 – примитивным выбором, может быть претворена в действие.
Если же мир склоняет субъекта к выбору Антинормы, а примитивный выбор – выбор Нормы, то субъект обладает полной свободой выбора: 0 ≤ a3 ≤ I. Нетрудно показать, что существует единственная возможность полной свободы выбора на булевой решетке норм: если a1 = 0 и a2 = 0. Полная свобода – это неопределенность выбора: выбор субъекта непредсказуем.
Если примитивный выбор субъекта совпадает с давлением среды: a1 = a2 → a1, то реалистический выбор субъекта детерминирован влиянием среды: a1 = a3. Тогда субъект осознанно подчиняется давлению внешнего мира: у него формируются такие интенции, которые совпадают с давлением среды.
Значение A1 = I означает готовность субъекта к выбору Нормы, т.е. готовность к выбору наилучшей альтернативы. Будем называть нормативным такое поведение, когда субъект выбирает общую Норму на булевой решетке норм.
В нашей модели, если мир склоняет субъекта к выбору Нормы: a1 = I, то у субъекта формируется соответствующая готовность: (a3 → a2) → I = I (так как любое значение a3 → a2 ≤ I). Субъект всегда готов выбрать Норму, если мир склоняет его к этому. Более того, по определению импликации, (a3 → a2) → a1 = I тогда и только тогда, когда a3 → a2 ≤ a1, т.е. давление среды не обязательно равно Норме – субъект проявляет готовность к выбору Нормы в тех случаях, когда его самооценка (a3 → a2) ниже, либо адекватна влиянию внешней среды. Отсюда следует вывод.
Аксиома выбора Нормы: Субъект всегда готов выбрать Норму, если его самооценка занижена или адекватна влиянию внешней среды.
Если же субъект в момент выбора имеет завышенную самооценку относительно давления внешней среды: a3 → a2 > a1, то A1 ≠ I, т.е. он не может быть готов к выбору Нормы, то из этого можно сделать вывод, что он более склонен к подчинению внешним обстоятельствам. Действительно, если a3 → a2 = I и a1 ≠ I, то A1 = a1, т.е. субъект, имеющий «нормативную» самооценку, всегда готов к подчинению давлению среды.
Самооценку субъекта формируют его желания и ожидания: a3 → a2. Если a3 ≤ a2, т.е. если желания не превышают ожиданий, то самооценка будет равна Норме: a3 → a2 = I.
По всей видимости, субъект, желания которого не превышают его ожиданий, имеет самооценку «нормального человека» (привыкшего действовать в стабильной, хорошо известной ему ситуации – он знает, чего можно ждать от окружающего его мира, и не хочет ничего большего). Такой субъект более склонен к подчинению внешней среде, если она предъявляет к нему неадекватные (неожиданные и нежелаемые) требования. Он неспособен выбрать Норму, если только мир не склоняет его к этому.
Таким образом, к нормативному поведению склонны субъекты с адекватной внешнему давлению (a3 → a2 = a1) и заниженной самооценкой. В первом случае субъект способен оценить, как он будет выглядеть, если подчинится давлению среды, т.е. трезво оценить ситуацию и свои возможности. Опуская случай адекватности, получаем, что субъект с заниженной самооценкой более склонен к выбору Нормы, нежели субъект с завышенной самооценкой.
Этот результат на первый взгляд может показаться парадоксальным: к нормативному поведению склонны люди с заниженной самооценкой. Однако он согласуется с учениями об этике. Как отмечается в [12], сознание правильности своего поведения воспринимается человеком как благо, что способствует повышению душевного комфорта, благодаря формированию положительной моральной самооценки у субъекта. «Фактически речь идет о большем: положительная самооценка есть лишь субъективное проявление достигаемого самосовершенствования, что с точки зрения ряда важнейших этических учений составляет наибольшее благо для человека. Парадокс состоит в том, что моральное самосовершенствование не обеспечивает, а затрудняет положительную самооценку, ибо чем выше моральное развитие, тем строже требования к себе. (Никакой святой не способен почувствовать себя святым)» [12].
Это также соответствует исследованиям В.А. Лефевра [6]. Для субъекта, который всегда стремится к выбору наилучшей альтернативы, характерны желания, имеющие наивысшую оценку – Норму. В этом проявляется его стремление к совершенству. Тем не менее, оценка «образа себя» у совершенного субъекта никогда не равна Норме (в двузначной логике – 1), т.е. никогда не соответствует совершенству. Как только субъект начинает считать себя совершенным, он перестает им быть. Рефлексивная модель отражает этот феномен: заниженная самооценка означает стремление к совершенству и осознание своего несовершенства.
Это стремление описывается математически тем, что заниженная самооценка не равна Норме: a3 → a2 < I, если желания превышают ожидания (a3 > a2), т.е. собственный, уже достигнутый опыт. Отсюда следует важный вывод: субъектом с заниженной самооценкой трудно управлять. Субъекты с завышенной самооценкой легче поддаются влиянию среды.
Рассмотрим теперь противоположную ситуацию: когда субъект способен выбирать наихудшую альтернативу, т.е. Антинорму.
Если мир склоняет субъекта к выбору Антинормы: a1 = 0, а субъект воспринимает это как давление как Норму: a2 = I, то он всегда выбирает Антинорму.
Действительно, из (3) следует, что 0 ≤ (a3 → I) → 0 ≤ I → 0 = 0, и неравенство превращается в строгое равенство: (a3 → I) → 0 = 0. Принимая Антинорму за Норму, субъект всегда будет выбирать Антинорму. Это соответствует аксиоме «вреда доверчивости» Лефевра [6].
Отсюда следует важный принцип рефлексивного управления: чтобы заставить человека выбрать Антинорму, необходимо создать у него впечатление о ней, как о Норме.
Данный принцип соответствует ситуации элементарного обмана: желаемое выдают за действительное, и, если мы поверим этому, то попадаемся на обман. Такое рефлексивное управление «одноразовое»: обнаружив обман, мы перестаем доверять обманщику, и заставить нас подчиниться его воле уже гораздо труднее. Новый опыт приводит к тому, что оценка давления мира a2 уже не равна Норме, и субъект получает некоторую свободу выбора: 0 ≤ a3 ≤ ¬a2.
Однако возможности заставить человека выбрать Антинорму гораздо шире. Значение A1 = (a3 → a2) → 0 = 0, если «образ себя» для субъекта A2 = a3 → a2 = I ; тогда A1 = I → 0 = 0. Самооценка субъекта завышена: он видит себя, выбирающим Норму, и проявляет готовность к выбору Антинормы, считая это «нормальным» поведением. Отсюда следует вывод: человек с завышенной самооценкой, соответствующей Норме, будет склонен подчиниться давлению мира к выбору Антинормы.
Равенство a3 → a2 = I выполняется при условии a3 ≤ a2, т.е. завышенная самооценка появляется, когда желания субъекта не превышают его ожиданий. Следовательно, чтобы сформировать у субъекта завышенную самооценку в момент выбора, нужно создать у него такие ожидания, которые превышают его желания.
Таким образом, аксиому выбора Антинормы можно сформулировать следующим образом.
Аксиома выбора Антинормы: Субъект готов подчиниться давлению мира к выбору Антинормы, если его желания ниже ожидаемого им давления мира, либо совпадают с его ожиданиями.
Теперь можно сформулировать еще один принцип рефлексивного управления.
Для того чтобы заставить человека выбрать Антинорму, необходимо создать у него завышенную самооценку в ситуации выбора. Для этого достаточно создать у него ожидания, превышающие его желания.
Ожидания должны превосходить желания – вот главный принцип рефлексивного управления. Нужно обещать как можно больше. Например, вся коммунистическая пропаганда была основана на страстном непрерывном ожидании «светлого будущего» – коммунизма. Этот принцип не забывают и современные политики, особенно в период предвыборных кампаний.
Психологическая установка субъекта в ситуации выбора проявляется как ожидаемое им давление внешнего мира a2. По отношению к реальному давлению ожидание может быть заниженным: a2 < a1, адекватным: a2 = a1 или завышенным: a1 < a2. От ожидаемого давления существенно зависит поведение субъекта: совместно с реальным давлением, оно формирует верхнюю границу реалистического выбора. Если ожидания субъекта занижены по отношению к внешнему миру или адекватны ему: a2 ≤ a1, то a2 → a1 = I. Тогда субъект имеет частичную свободу выбора (если только a1 ≠ I) и может реализовать свои интенции к выбору более сильных норм, чем давление среды: его выбор ограничен сверху только выбором Нормы: a1 ≤ (a3 → a2) → a1 ≤ I.
Если же субъект имеет завышенные ожидания, т.е. a1 < a2, то a2 → a1 ≠ I, и тогда он не может реализовать своих интенций к выбору Нормы: a1 ≤ a3≤ a2 → a1 < I. Действительно, если a1 < a2, и a1 < ¬a2 ∨ a1, то a1 ∨ a2 < ¬a2 ∨ a2 ∨ a1, т.е. a1 ∨ a2 < I, а поскольку a1 < a2, то a1 ≤ a3 ≤ a2 → a1 < I.
Таким образом, имея завышенные ожидания по отношению к внешнему миру, субъект никогда не может выбрать Норму. Завышенные ожидания ограничивают свободу выбора и приводят к фрустрации, что создает предпосылки к рефлексивному управлению. Если создать у субъекта установку к выбору Нормы (a2 = I), то тем самым у него будет сформирована готовность к подчинению давлению среды, так как любое давление извне он будет воспринимать как более сильную норму, чем та, которой он стремится избежать. Действительно, если a2 = I, то ¬a2 = 0, и любое значение 0 ≤ a1. В этом случае A1 = a1, т.е. субъект отрабатывает любое влияние среды, если оценивает его как Норму. Отсюда следует еще один принцип рефлексивного управления.
Субъект, который любое давление окружения воспринимает как Норму, всегда готов подчиниться этому давлению, причем осознанно.
Этот принцип проявляется в создании «нормативных» образов в тоталитарных системах. Например, в советской идеологии «нормативный» образ был канонизирован в моральном кодексе строителя коммунизма, где перечислялись его положительные качества – нормы. Произведения литературы и кино создавали художественные воплощения этих норм. Окружающая действительность должна была восприниматься сквозь призму этих канонизированных образов как Норма. Любое критическое отношение к действительности пресекалось и искоренялось – с «отдельными недостатками» полагалось бороться так, чтобы критика не могла поколебать завышенную оценку реальности.
Рефлексивное управление будем понимать как формирование у субъекта готовности к подчинению давлению внешнего мира: A1 = a1. Цель рефлексивного управления – заставить субъекта подчиниться влиянию извне. Как отмечалось выше, возможны два типа управления: рефлексивное программирование и рефлексивное управление [3]. При рефлексивном программировании субъект подчиняется внешнему влиянию независимо от своего желания. В этом случае A1 = a1 и A1 ≠ a3. При рефлексивном управлении он подчиняется этому влиянию осознанно, т.е. рефлексивное управление направлено на формирование таких интенций, которые совпадают с давлением среды. В этом случае A1 = a1 = a3.
Из (1) следует, что реалистический выбор субъекта детерминирован давлением внешнего мира, если
(a3 → a2) → a1 = a1 . (4)
Рассмотрим случай, когда давление среды совпадает с желаниями субъекта: a3 = a1, т.е. субъект подчиняется давлению среды осознанно. Тогда
(a1 → a2) → a1 = a1, (5)
т.е. (a1 & ¬a2) ∨ a1 = a1. Это равенство (правило поглощения [10]) будет выполнено в любой решетке. Следовательно, если желания субъекта совпадают с давлением внешнего мира, он всегда готов ему подчиниться.
Таким образом, важнейший принцип рефлексивного управления: создать желания, соответствующие внешнему воздействию. Психологические методики рефлексивного управления субъектом направлены именно на то, чтобы человек сам захотел изменить свой способ существования, и постарался изменить его так, как подсказывают ему обстоятельства или его «наставник» (психотерапевт в клинических случаях). Этот этап – разрыв сложившейся ранее жизнедеятельности; он необходим как для рефлексивного управления, так и для программирования.
В такой ситуации самооценка субъекта определяется его опытом и давлением среды: A2 = a3 → a2 = a1 → a2 = sup {¬a1, a2}.
Рассмотрим случай, когда a1 и a2 несравнимы, т.е. давление среды и предыдущий опыт субъекта лежат «в разных плоскостях», т.е. субъект оказывается в непривычной для него ситуации. Тогда либо ¬a1 ≤ a2, и A2 = a2, либо ¬a1 ≥ a2 и A2 = ¬a1, т.е. ¬a1 ≤ A2 – самооценка субъекта равна, либо выше значения, противоположного давлению мира. Иными словами, субъект видит себя человеком, который не поддается влиянию среды, противостоит ему. Ожидания не соответствуют реальной ситуации, оцениваются на разных шкалах – предыдущий опыт «не работает». Тогда, если у субъекта формируется самооценка, как у человека, противодействующего внешнему миру, создаются интенции к подчинению давлению среды. Субъект чувствует себя «борцом», противостоящим внешнему миру.
В советские времена этот принцип широко использовался в идеологии. Идея постоянной борьбы: с врагами, с буржуазной идеологией, с влиянием Запада, со стихийными бедствиями, битвы за урожай, за культурный быт и т.п. – позволяли держать в повиновении огромные массы людей. Формирование массового сознания «борцов» с окружающим миром позволяло довольно удачно манипулировать людьми, затрудняя реальную оценку существующего положения вещей.
Отсюда следует также естественность такого феномена, что большинство людей, которыми трудно управлять, не чувствуют себя «борцами» с окружающим их миром. Они просто живут в этом мире по своим принципам, которые, как правило, не декларируют; однако, если наступает момент, когда от них требуется принять решение, они принимают его на том основании, что «не могут иначе» – и реально противостоят давлению мира.
Отсюда следует еще один важный принцип рефлексивного управления: для того чтобы заставить субъекта осознанно подчиниться давлению мира, необходимо создать у него ожидания, несравнимые с давлением, и сформировать самооценку, противоположную реальной оценке давления мира.
Если ожидания субъекта ниже: a2 < a1, или выше a2 > a1, чем реальное давление мира, то a2 и ¬a1 несравнимы. В этом случае A2 = a3 → a2 = a1 → a2 = sup {¬a1, a2}, т.е. ¬a1 < A2 и a2 < A2 – самооценка выше значения, противоположного давлению мира, и выше ожиданий субъекта. Иными словами, субъект подчиняется давлению мира, если его ожидания неадекватны давлению мира, но желания совпадают с этим давлением.
Как видим, возможности рефлексивного управления субъектом довольно обширны и неоднозначны. Самое главное условие – неадекватность самооценки давлению среды. Тогда можно сформировать желания, соответствующие влиянию извне. Причем, можно показать, что субъект с заниженными ожиданиями относительно внешней среды имеет тенденцию подчиняться тем влияниям, которые превышают его ожидания, а субъект с завышенными ожиданиями – тем, которые ниже его ожиданий.
Рассмотрим ситуации, когда субъект подчиняется давлению среды, даже если он не имеет к этому интенций. Такой субъект просто реагирует на давление мира, вопреки своим желаниям совершая тот выбор, к которому мир склоняет его. В этом случае A1 = a1 и a1 ≠ a3, т.е.:
(a3 → a2) → a1 = a1, и a1 ≠ a3. (6)
Пользуясь определением импликации, (6) можно переписать как ¬(a3 → a2) ∨ a1 = a1. Это равенство будет выполняться, если ¬(a3 → a2) ≤ a1, что возможно только в том случае, если самооценка субъекта a3 → a2 и давление среды a1 несравнимы. Такая ситуация возможна, если субъект оказывается в незнакомой обстановке, относительно которой у него нет опыта; он боится «потерять лицо» и принимает те правила, которые ему диктует среда.
Выражение ¬(a3 → a2) ≤ a1 можно переписать в виде: a3 & ¬a2 ≤ a1, откуда следует, что ¬a2 ≤ a1 и a3 ≤ a1. Первый случай отражает описанную выше интерпретацию: субъект испытывает страх, ожидая негативных последствий от среды. Во втором случае, поскольку, по предположению, a1 ≠ a3, то a3 < a1: у субъекта нет желания противостоять ситуации, его желания ниже, чем давление среды, поэтому он готов подчиниться этому давлению, независимо от своих желаний. Отсюда следует вывод: субъект подчиняется давлению среды и не может реализовать свои интенции, если его интенции ниже давления среды: a3 < a1.
Этот вывод соответствует принципам рефлексивного программирования, когда человеку навязываются заранее предопределенные точки зрения, позиции, мнения с целью формирования у него готовности к принятию новых форм жизнедеятельности. Для этого, например, можно создать субъекту такие условия жизни, чтобы свести его желания к минимуму, т.е. к таким желаниям, которые не превышают его повседневного опыта. Человек ведь не только реагирует на воздействия среды, – он и сам способен к изменению окружающего его мира, если имеет для этого желание. Задача рефлексивного программирования – исключить подобные интенции.
Тогда основной принцип рефлексивного программирования таков: человек не должен желать ничего лучшего. С одной стороны, это могут быть столь хорошие условия, что человек «о лучшем и мечтать не смеет». С другой стороны, наоборот, это могут быть настолько скудные условия существования, когда желания человека сводятся к удовлетворению его насущных потребностей (например, существование в исправительных лагерях и колониях, условия быта в советском обществе, в тоталитарных сектах), – тогда людям «не до политики», их помыслы сводятся к повседневным проблемам выживания. Разумеется, у таких людей легче сформировать и завышенные ожидания: когда условия жизни совсем плохи, можно поверить любым обещаниям. И в том, и в другом случае человек будет легче поддаваться рефлексивному программированию.
Рассмотрим условия, при которых выбор субъекта совпадает с его ожиданиями. Тогда должно выполняться условие: (a3 → a2) → a1 = a2. Нетрудно показать, что это равенство выполняется при условии:
A1 = a2, если a3 ≤ a1, и a1 = a2. (7)
Таким образом, ожидания субъекта сбываются, если они совпадают с давлением мира и его желания не превышают его ожиданий.
Это условие, при котором рефлексивное управление приобретает стабильную форму. Субъект живет реактивной жизнью, в стабильной среде, предсказуемой благодаря тому, что «правила игры» хорошо известны. Опыт его предыдущей жизни совпадает с реальностью. Чтобы благополучно существовать в такой среде, нужно просто не желать ничего лучшего. Давление среды и ожидания субъекта не обязательно должны соответствовать Норме, – им может соответствовать любая оценка на шкале норм. Важна адекватность восприятия. Субъект, адекватно оценивающий давление среды, но не желающий ничего лучшего, будет отрабатывать команды среды, как нечто само собой разумеющееся. Это ситуация, соответствующая реактивному способу существования.
1. Найссер У. Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии. М.: БГК им. И.А.Бодуэна де Куртенэ, 1998.
2. Рубинштейн С. Л. Человек и мир / Проблемы общей психологии. М.: Педагогика. 1976. С. 253 – 381.
3. Лепский В.Е., Степанов А.М. Рефлексивное управление в тоталитарных сектах // Рефлексивное управление / Сб. статей. Международный симпозиум. 17-19 октября 2000 г. Под ред. В.Е. Лепского. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2000. с. 122 – 133.
4. Lefebvre, V.A. Sketch of Reflexive Game Theory. 1998, Proc. of Workshop on MultiReflexive Models of Agent Behaviour. (August 18 – 20, Los Alamos, New Mexico, USA). 1998. pp. 1-40.
5. Lefebvre, V.A. The Cosmic Subject. Russian Academy of Sciences, Institute of Psychology Press, 1997, 166 p.
6. Lefebvre, V.A. The Fundamental Structures of Human Reflexion. The Structure of Human Reflexion: The Reflexional Psychology of Vladimir Lefebvre. Peter Lang Publishing, 1990, pp. 5-69.
7. Taran, T. A. Many-Valued Boolean Model of the Reflexive Agent // J. Multiple Valued Logic. OPA N.V. Gordon and Breach Science Publ. 2001. Vol. 7. pp. 97 – 127.
8. Taran, T. A. The Formalisation of Ethical Values in Models of Reflexive Behaviour, Proc. of Workshop on Multi-Reflexive Models of Agent Behaviour. (August 18 – 20, Los Alamos, New Mexico, USA). 1998. pp. 95 – 108.
9. Таран Т.А. Многозначные булевы модели рефлексивного выбора // Рефлексивное управление / Сб. статей. Международный симпозиум. 17-19 октября 2000 г. Под ред. В.Е. Лепского. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2000.
10. Биркгоф Г. Теория решеток. M.: Наука, 1984, 568 с.
11. Келли Дж. Психология личности. Теория личных конструктов. С.-Пб.: Речь. 2000.
12. Шрейдер Ю.А. Лекции по этике. – М.: МИРОС, 1994. 136 с.